К началу XX в. греки составляли подавляющее большинство населения в северной и западной областях Малой Азии, а также в провинции Каппадокии. Турецкое правительство всерьез опасалось выхода Анатолии и Понта из-под власти Турции, к тому же среди греков было немало высокообразованных, занимавших видное положение в обществе и оказывавших значительное влияние на турецкую экономику людей. Поэтому решительные меры по искоренению греческого населения готовились Турцией уже давно - и воплотились в жизнь после 1908 г., когда к власти пришла партия младотурок, провозгласивших лозунг “Турция - для турок !”. В сентябре 1911 г. на младотурецкой конференции был открыто обсужден вопрос об уничтожении этнических меньшинств Турции, к которым в первую очередь относились греки и армяне.

Крестный путь понтийского народа начался в 1914 г., после вступления Турции в Первую Мировую Войну на стороне Германии. Под предлогом “неблагонадеж¬ности” множество мужчин-понтийцев от 18 до 50 лет, под конвоем, отправили в рабочие батальоны вглубь Малой Азии. Это были концентрационные лагеря, где людей заставляли трудиться в нечеловеческих условиях, практически без пищи, воды и медицинской помощи.

Но, вопреки ожиданиям младотурок, репрессии не сломили греков - наоборот, они подтолкнули понтийских патриотов к решительным действиям. Многие мужчины ушли в горы, где организовали партизанские отряды; а среди греческой интеллигенции Кавказа окончательно созрело решение о создании независимой Понтийской республики. Главными вдохновителями этой идеи были Константин Константиниди из Марселя, Василий Иоанниди и Феофилакт Феофилакту из Ба¬туми, Иоанн Пасалиди из Сухуми, Леонид Ясониди и Филон Ктениди из Краснодара, а также митрополит Трапезундский Хрисанф и митрополит Амасийский Герман (Каравангелис).

В 1916 г. в Трапезунд вступили русские войска. За несколько дней до этого турецкий губернатор Мехмет Джемаль Азми официально передал власть над городом Владыке Хрисанфу со словами: “Когда-то мы взяли Трапезунд у греков, и теперь грекам отдаем его”. Когда русские войска подошли к городу, их встретил сам Владыка и жители города с цветами. Вскоре после этого события в Трапезунде и окрестностях было провозглашена Понтийская республика. Казалось, вековой мечте понтийских греков о свободе суждено было сбыться.
Правительство младотурок жестоко расправлялось с греками подвластных им территорий, теперь уже официально объявленных “предателями” и “союзниками русских”. Все остававшееся в живых мужское население Понта, предполагалось физически уничтожить, а остальных – депортировать вглубь страны. Этот план не замедлили претворить в жизнь. Вот лишь несколько беспристрастных свидетельств очевидцев:
…все греческое население Синопа и округа Кастаноми подверглось выселе¬нию. “Выселение” и “уничтожение” в представлении турок одно и то же, посколь¬ку те из греков, кто не был убит, неизбежно должны будут умереть от голода или болезней”. Германский консул в Самсуне Кухофф. Из донесения в Берлин от 16 июля 1916 г.
“26 ноября Рафет-бей сказал мне: ”Мы должны покончить с греками, как по-кончили с армянами”. (...) 28 ноября Рафет-бей сказал мне: “Сегодня я послал вглубь провинции военные отряды, с приказом убивать любого встреченного ими грека”. Я всерьез опасаюсь истребления всего греческого населения и повторения событий прошлого года [т.е. резни, как это было с армянами]”.

“Бергфельд и Шеде, наши консулы в Самсуне и Керасуне, сообщают об убий-ствах и выселении местного населения. Пленных не берут. Деревни сжигают дотла. Семьи греческих беженцев, состоящие в основном из женщин и детей, ведут под конвоем к Севастии. Беженцы терпят огромные лишения”. Посол Германии в Турции Кульман. Из донесения Канцлеру Германии от 13 декабря 1916г.

Понтийских греков - женщин, детей, стариков - выселяли из домов в 24 часа, не разрешая брать с собой практически ничего из имущества, выстраивали в колонны и пешком, под конвоем солдат, гнали вглубь страны. Оставленные деревни разграбляли и сжигали - нередко прямо на глазах у выселяемых. В пути с депортируемыми обращались очень жестоко: им не давали практически никакой пищи, гнали вперед без отдыха по бездорожью, под дождем и снегом, так что многие не выдерживали и умирали прямо в дороге от истощения и болезней. Конвоиры насиловали женщин и девушек, расстреливали людей за малейшую провинность, а иногда и просто без повода. Большинство депортируемых погибло в пути, но и те, кто перенес путь, оказались в ничуть не лучшем положении - они попали в настоящие лагеря смерти. Так, в одном из таких “мест назначения”, местечке Пирк, содержались депортированные греки города Триполи. Одна из выживших, писательница Татьяна Грици-Мильекс, сообщает, что из 13.000 греков, отправленных в Пирк, выжили только 800 человек.
В 1917 г. в России произошел октябрьский переворот. После заключения в 1918 Брест-Литовского мира российские войска покинули Трапезунд. Понтийская республика перестала существовать, но борьба за независимость продолжалась. В Ростове местными понтийцами был создан Центральный Понтийский Совет, люди жертвовали на борьбу деньги и оружие. Главными очагами партизанской борьбы были области Пафра, Санта и Орду; вскоре партизанские отряды появились в Тра¬пезунде и Карсе. Понтийские воины сопротивления сражались отчаянно. Успеху партизанского движения способствовало и то, что во главе отрядов стояли талантливые и опытные военачальники - такие, как Василага (Василий Анфопулос), Антон Чаушиди, Стилиан Козмиди, Эвклид Куртиди, Панделага (Пантелеймон Анастасиади) и многие другие.

В 1919 г. Греция вступила в войну с Турцией, чтобы поддержать партизанское движение и спасти мирное население Понта и Анатолии от уничтожения. Но по-скольку у Греции не было выхода в Черное море, греческая армия вела боевые действия в основном со стороны Анатолии; к тому же политические неурядицы и разногласия в Афинах сначала сильно задерживали, а потом и вовсе остановили греческое наступление.

19 мая 1919 г. Мустафа Кемаль прибыл в Керасунд, чтобы встретиться с губер-натором города Топал Османом. В ходе этой встречи Кемаль призвал Топал Осма¬на “очистить Турцию от греков”, а затем через местные турецкие газеты обратился с тем же призывом к всему турецкому народу. Это стало сигналом к истреблению греков Понта. Поскольку с партизанами турецкая армия справиться не могла, вся ярость турок обрушилась на мирное население. По всему Понту начались неслы¬ханные зверства: грабежи, убийства, изнасилования... Греков целыми семьями запирали в церквях и школах и сжигали живьем - например, в городе Пафра подоб¬ным образом были сожжены около 6000 человек, в основном женщин и детей. Из тех жителей Пафры, кто избежал смерти в огне, примерно 90% были расстреляны или зарезаны, все женщины, девушки и даже маленькие девочки перед смертью были изнасилованы, а грудным младенцам турецкие солдаты разбивали головы о стены домов. В городе Амасии и близлежащих деревнях из 180.000 греков по¬гибли 134.000; в городе Мерджифунде были вырезаны все жители поголовно, в Триполи, Керасунде, Орду и многих других городах были уничтожены практически все жители мужского пола... И это лишь малая толика того, что творилось тогда во всем Понте.

Продолжались и массовые депортации, принявшие теперь еще больший размах и проводившиеся с еще большей жестокостью. Вот, например, что рассказыва¬ет Мария Качиди-Симеониди, одна из немногих, кто выжил в то страшное время:
Я родилась в деревне Мурасул, недалеко от Севастии (Сиваша), 15 августа 1914 года. Я хорошо помню депортации. Однажды в 1918 году, когда мне было около четырех лет, я бегала по деревенской площади и вдруг увидела своего отца. Думая, что он возвращается с мельницы, я подбежала к нему за гостинцем: он всегда приносил мне с мельницы пирожок. Но он посмотрел на меня и сказал: “Ох, доченька, турки хотят убить меня. Должно быть, нам с тобой больше не придется свидеться”. Мы пошли домой, и отец велел матери приготовить ему одежду и еду в дорогу. В тот день мы видели отца в последний раз: турки увели его и десятерых мужчин и по дороге убили их.
Через некоторое время один турок пришел предупредить нас, чтобы все молодые мужчины скорее уходили из деревни, потому что на следующий день сюда должны были явиться солдаты Топал Османа.

[Действительно, те мужчины, что послушались совета и ушли, спаслись. Но человек пятнадцать - в том числе школьный учитель, деревенский староста и священник - остались, и турки на следующий день убили их всех. По приказу Топал Османа турецкие солдаты согнали из окрестных деревень 350 мужчин, связали их, убили и кинули в реку, которая протекала через нашу деревню. Я до сих пор не могу забыть эхо от выстрелов. Потом в течение целых девяти дней трупы вылавливали из реки и на телеге возили хоронить. Большинство тел нельзя было узнать, потому что почти у всех были отрезаны головы.

15 апреля жители 16 деревень района Вазелона Трапезундской губернии, получив приказ турецких военных властей уйти вглубь района Аргируполя, покинули свои дома. Опасаясь, что их могут уничтожить в дороге, как это было сделано с армянами, они укрылись в лесу, надеясь на спасение в случае быстрого продвижения русских войск. Из 6000 человек 650 укрылись в монастыре Вазелона, где уже находилось 1500 беженцев из Трапезунда. 1200 человек нашли убежище в большой пещере села Кунака, а остальные рассеялись, скрывшись в лесных пещерах и различного рода укрытиях. Все дома этих деревень были разграблены, а имущество захвачено турецкими солдатами.
«Укрывшиеся в пещере села Кунака были вынуждены сдаться из-за голода. Из них 26 женщин и девушек, во избежание своего бесчестия, бросились в реку у деревни Гефира и, несмотря на все попытки спасти их, утонули…». Этот поступок понтийских девушек напомнил людям о подобном случае, происшедшим еще в декабре 1803 г., когда 57 женщин из высокогорной греческой деревни Залонго, чтобы не попасть в руки турецким захватчикам, сначала сбросили с горы своих детей, а затем, встав в хоровод, одна за другой прыгали в пропасть. Отсюда пошло название танца - «Залонгу».

Единственной надеждой мирного населения Понта были партизаны, они попрежнему сражались героически, но в создавшихся условиях, оставшись без всякой поддержки и практически не имея возможности пополнять запасы оружия, не могли изменить ход боевых действий. Именно героическому сопротивлению паликаров-партизан обязаны жизнью 135000 жителей Понта, спасшихся на Кавказе, и около 400000 эвакуированных в Грецию.

24 июля 1923 г. между Турцией и Грецией был заключен мирный договор, в который входило соглашение об обмене населением. В соответствии с этим соглашением в Грецию было переправлено все оставшееся в живых греческое население Понта и Анатолии.

В целом, согласно оценкам официальных источников того времени и современных историков, в результате геноцида было физически уничтожено около 353000 понтийских греков. Оставшиеся в живых лишились родины.

Понтийский геноцид на сегодняшний день официально признан только Грецией, Кипром, Арменией и американским штатом Нью-Йорк. 19 мая считается в Греции и среди понтийской диаспоры разных стран Днем Памяти геноцида понтийских греков.

Значительная часть понтийских греков поселилась в Греции в районах Македо-нии, Фракии, Аттики и частично на Пелопоннесе и Эпире. Многие эмигрировали в страны Западной Европы, США, Канаду и Австралию.

Другая же часть понтийских греков пополнила греческое население на побережье Черного моря, на территории созданного в 1922 г. СССР.

О Понт! Ты ныне странник на
Планете этой... И в Азии и в Африке
В Австралии, Америке, Европе-
Повсюду слышим мы
В смычке блуждающем
Призывы лиры- набат войны,
Наитие воспоминаний,
Мотив легенд- все то, что
Подвиг есть народный,
И там где расцветает слово,
Творят терппенье и добро
Тоску по родине суровой:
Святой Софии купола
Хранят завет и упованье;
Весть смены вех Архангела;
И Панагии состраданье,-
Кто прираспятье славила
Всевышнего.
Живи о Понт! Крепка как
Потомков Александра вера!
Боголюбивый! Свободный,
Словно ветер, в нем Византии дух!
Радость Земли в его полете!
Небесная любовь!
И чаяния народа!
Стремленье в будущее,
Победы жажда- лишь для нее одной
Для Родины!

Савва Саввиди.